Оленьке Курниковой
    
Середина мирозданья
и в Москве есть и в Париже.
Там, где назначал свиданья
тете Рае  дядя Миша.
Середина мирозданья
не абстрактное болото —
это капелька сознанья
в голове у бегемота.
Это несколько мелодий
сумасшедшего пилота,
колбаса на бутерброде
новой жертвы сэра Отта…
    
Право, я теряю разум,
рассуждая о мгновеньях…
Лучше я поставлю в вазу
несколько своих сомнений.
За минуту до потопа
я сыграю на карнизе,
в миг включенья автостопа
буду я «сидеть на визе»…
   
— Середина мирозданья, —
скажет девочка в халате, —
это классные заданья,
хохмы глупые в тетради…

Стоя на чужом балконе
пред вердиктом отреченья,
понял я, что больше  вони
от обид и огорчений…
    
Мы решили вместе с Олей,
что стояли в середине,
уместившись в сотой доле,
в малой части, в странном мире.

1992