Недавно один молодой человек из социальной сети поинтересовался, если бы была возможность обменять гору Арарат на Нагорный Карабах, согласился бы я на такую сделку. На мой ответ, что об этом и речи быть не может, я был обвинен в неискренности чувств к армянскому народу, поскольку Арарат, по словам юноши, как символ, гораздо важнее для армянства, нежели Карабах.
В качестве обоснования мой визави выдвинул штамп, имеющий немало последователей в диаспоральной среде и, умело используемый не только политтехнологами в самой Армении, но и антиармянскими силами. Общий смысл его сводится к утверждению, что так называемый карабахский клан захватил власть в Армении, довел народ «до ручки», поэтому карабахцы вовсе не наши сородичи. Не стану останавливаться на политической составляющей данного тезиса. Думаю, что никто не спорит, что власть ответственна за происходящее в стране. Как гражданин другой страны я не имею права давать ей оценку. Армянский народ сам в состоянии сделать это. Я лишь хочу указать на хитрый политтехнологический ход, заключающийся в том, чтобы посредством недовольства властью, внести раскол в сам этнос.
Как человек, последовательно, на протяжении нескольких лет, наблюдающий за процессами внутри и вне армянской среды, могу сказать, что подобные попытки не новы и возникают по мере возрастания активности армянской политической среды.
Я спросил моего собеседника: понимает ли он последствия отказа от Нагорного Карабаха? Хочет ли, чтобы 150 тысячное армянское население покинуло свою родину, поскольку, в противном случае его ожидает геноцид? Хочет ли он, чтобы армянский этнос потерял еще 12.4 тысяч квадратных километров своих исторических территорий? Понимает ли он, что тем самым оскорбляет тех людей, которые пожертвовали своими жизнями, своим здоровьем, благополучием ради того, чтобы Арцах оставался армянским?
Юноша не стал оспаривать мои доводы, включив старую пластинку о том, что карабахцы забрали власть. Думаю, что на подкорке у него все-таки отложились мои доводы, и только природная особенность — открыто не признавать собственные ошибки — не позволила ему согласиться с ними.
Я не стал дальше толочь воду в ступе, но задумался вот о чем. Это поколение детей свою сознательную жизнь начало вдали от родины. Тяжелая экономическая ситуация вынудила их родителей искать лучшей жизни в других странах. Понятно, что в постоянных поисках, в скитаниях у этих людей сформировалось негативное отношение к властям Армении. И это отношение передалось их детям.
Второй источник информации, которым пользуется среднестатистический представитель диаспоры — социальные сети в Интернет. Какого только бреда там не начитаешься! В силу того, что обезличенность социальных сетей позволяет стать кем угодно, то, как грибы после дождя, в них плодятся многочисленные «знатоки» армянской истории, культуры, политики. А сколько там всевозможных провокаторов? Молодому человеку, только что начинающему вступать в сознательный возраст, практически невозможно разобраться в этом хаосе. И он начинает потреблять то, что доступно, понятно и то, что якобы можно увязать с действительностью. Что в итоге? Любимое фото среднестатического армянского тинейджера: он на фоне «крутой тачки» с пистолетом в одной руке, с пачкой денег — в другой и лозунгом: «Кавказ — сила. Кто не с нами, тот под нами». Возможны модификации, но предметы и стиль остаются прежними. Когда с таким начинаешь говорить об истории, культуре армянского народа, то видишь, что человек совершенно далек от своего этноса.
Меня поражает обилие молодых людей, которые, судя по их высказываниям, записям, созданию различных групп, готовы хоть сейчас идти сражаться с турками, но, в то же время, не готовых служить в армии. Эти люди не видят себя защитниками родины, находя этому кучу объяснений.
Они предпочитают ездить на каникулы и в отпуска в любую другую страну мира, нежели в Армению и в Карабах.
Молодое поколение диаспоры дезориентировано.
На этом печальном фоне мой оптимизм усиливает знакомство с молодыми людьми, которые своей жизнью, своей деятельностью разрушают политтехнологические схемы, помогают дезориентированному поколению выйти из темных лабиринтов псевдоэтничности.
Я верю в светлую миссию идеалистов, которыми богато армянство. Я горжусь знакомствами с армянскими «народниками», которые кропотливо и адресно просвещают массы; с армянской творческой интеллигенцией, которая бескорыстно идет в народ; с предпринимателями, которые без «пиара» постоянно помогают нуждающимся; с армянскими воинами, для которых честь и родина — неразрывные понятия; с учителями и педагогами, не позволяющими забыть родной язык, традиции и культуру; со священнослужителями, несущими свет Христовой Веры и с множеством других людей, встречающихся на моем пути, которые всей своей сутью и естеством позволяют надеяться, что еще не все потеряно.